– А предположим, сударь… предположим, что это не Второе Установление. Что если это еще

кто-то подобный вам – еще один мутант?

– Этот замысел слишком осторожен, слишком далеко рассчитан. Один человек был бы куда

торопливее. Нет, это целый мир, и вы явитесь моим оружием против него.

Глаза Чанниса сверкнули, когда он произнес:

– Я восхищен этим шансом.

Но Мул уловил внезапный всплеск эмоций. Он сказал:

– Да, вам, видно, представляется, что вы сослужите великую службу, достойную великой

награды – возможно даже, назначения моим преемником. Да, именно так. Но существуют, знаете ли,

также и великие наказания. Моя эмоциональная гимнастика не ограничивается только внушением

лояльности.

И слабая усмешка его тонких губ стала жестокой, когда Чаннис в ужасе вскочил со своего

кресла.

Ибо лишь на миг, только на один стремительный миг Чаннис почувствовал, как на нем

сомкнулись когти всеподавляющего горя. Они соединились, принеся ощущение физической боли,

невыносимо затуманившей его сознание – и исчезли. Остался лишь сильный прилив гнева.

Мул сказал:

– Гнев не поможет… да, вы его теперь пытаетесь скрыть, не так ли? Но я его все равно вижу.

Так что помните – дела могут обернуться и так, и хуже – и продлиться долго. Мне приходилось

убивать людей с помощью эмоционального контроля – и нет смерти более жестокой.

Он помедлил.

– Это все!

Мул снова остался в одиночестве. Он дал светильникам погаснуть, и стена перед ним опять

сделалась прозрачной. Небо было черным, и восходившее тело Галактической Линзы рассыпало свои

блестки по бархатным глубинам космоса.

Весь этот туманный флер был массой звезд, столь многочисленных, что они сливались одна с

другой, превращаясь в облака света.

И все они будут принадлежать ему…

А теперь остается договориться лишь еще кое о чем, и он может заснуть.