его вообще нет.

Мул поднял голову; взгляд его больших глаз стал резким и настороженным.

– Нет. Оно существует, – его костлявый палец резко дернулся вверх. – Надо несколько

изменить тактику.

Притчер нахмурился.

– Вы собираетесь отправиться сами? Я бы вам этого не советовал.

– Нет, разумеется, нет. Вам придется отправиться еще раз – в последний раз. Но вместе с еще

одним человеком. Он будет командовать наряду с вами.

Последовало молчание. Голос Притчера зазвучал жестко:

– Кто, сударь?

– Здесь, на Калгане, есть один молодой человек. Беиль Чаннис.

– Я никогда не слышал о нем, сударь.

– Понятно. Но у него быстрый ум, он амбициозен – и он не Обращен.

Выпяченная челюсть Притчера на миг дрогнула.

– Я не в состоянии увидеть кроющиеся в этом преимущества.

– Таковые имеются, Притчер. Вы человек изобретательный и опытный. Вы мне хорошо

послужили. Но вы Обращены. Вами движет просто усиленная и беспомощная лояльность ко мне.

Потеряв ваши природные побуждения, вы лишились еще чего-то, некоего скрытого порыва, который

я, возможно, не могу заместить.

– Я не чувствую этого, сударь, – сказал Притчер угрюмо. – Я хорошо помню себя в те дни,

когда я был вашим врагом. Я не ощущаю себя изменившимся в худшую сторону.

– Естественно, нет, – и рот Мула скривился в улыбке. – Ваши суждения о таких вещах едва ли

могут быть объективными. Так вот, этот Чаннис амбициозен – сам по себе. Ему абсолютно можно

доверять – он лоялен сам по себе. Ему известно, что он всецело зависит от меня, и он будет делать все,

чтобы увеличить мою мощь, дабы я продвинул его к высокой и славной цели. Если он отправится с

вами, эти стремления будут как раз дополнительным толчком в его поисках.

– Тогда, – произнес Притчер, все еще упорствуя, – почему бы не удалить мое собственное