Обращение, раз вы думаете, что это улучшит меня. Теперь мне едва ли можно не доверять.

– Я этого никогда не сделаю, Притчер. Пока я нахожусь в пределах досягаемости руки или

бластера, вы будете оставаться надежно Обращенным. Освободи я вас в данную минуту – и в

следующую я буду мертв.

Ноздри генерала раздулись.

– Я уязвлен вашим мнением о себе.

– Я не желаю обижать вас. Но вы не способны осознать, какими сделаются ваши чувства, если

им позволить развиваться согласно вашим естественным наклонностям. Человеческое сознание

отвергает контроль. Обыкновенный гипнотизер по этой причине не может загипнотизировать

человека против его воли. Я могу это сделать, поскольку я не гипнотизер, и верьте мне, Притчер,

скрытое в вас негодование, которое вы не можете проявить и даже не подозреваете о его

существовании, настолько сильно, что мне не хотелось бы с ним столкнуться.

Голова Притчера склонилась. Ощущение бесполезности сломило его, оставив внутри уныние

и опустошенность. Он с усилием произнес:

– Но как вы можете доверять этому человеку? Я хочу сказать – доверять всецело, как если бы

он, подобно мне, был Обращенным.

– Полагаю, что если и могу, то не всецело. Вот почему вы должны отправиться с ним. Видите

ли, Притчер, – и Мул поглубже зарылся в кресло, на фоне мягкой спинки которого он выглядел как

угловатая, ожившая зубочистка, – если он наткнется на Второе Установление – и если решит, что

договоренность с ними может быть более выгодна, чем со мной… Понимаете?

Глаза Притчера просветлели в глубоком удовлетворении.

– Так-то оно лучше, сударь.

– Вот именно. Но помните, он должен по возможности быть на свободном поводке.

– Конечно.

– И еще… э… Притчер… Молодой человек красив, приятен и предельно обходителен. Не дайте

ему провести вас. Он – личность опасная и неразборчивая. Не преграждайте ему дорогу, пока вы не